| |
|
Другие сайты |
 |
|
|
 |
Главная  Новости Десять лет российско-швейцарскому проекту |
|
Десять лет российско-швейцарскому проекту |
|
|
|
Написал Administrator
|
|
26.02.2008 |
Швейцарско-российский проект «Реформа тюрьмы», 1997-2007
Российско-швейцарский проект кооперации в системе исполнения наказаний России, в рамках которого была создана также и эта Интернет-страничка, скоро отметит свое
10-летие. В связи с этим независимый эксперт Швейцарской Конфедерации, Франц Хохштрассер, представляет дифференцированный обзор этапов проекта, проработанных тем, использовавшихся методов и результатов, полученных в ходе реализации проекта.
Проект включает в себя три этапа:
1997-2003: Рязанская академия права и управления
2002-2006: Вологодский институт права и экономики
2006-2008: Шесть различных партнеров из российской системы исполнения наказаний.
В условиях стремления к реформам в системе исполнения наказаний с ориентацией на права человека и на ресоциализацию, проект главным образом охватывал социальную работу в системе исполнения наказаний, т.е. социальную работу, которую можно понимать как профессию по правам человека. Первичными задачами было создание и развитие курсов обучения, распространение переподготовки и повышение квалификации преподавательского состава.
Швейцарско-российский проект «Реформа тюрьмы», 1997-2007
Российско-швейцарский проект кооперации в системе исполнения наказаний России, в рамках которого была создана также и эта Интернет-страничка, скоро отметит свое
10-летие. В связи с этим независимый эксперт Швейцарской Конфедерации, Франц Хохштрассер, представляет дифференцированный обзор этапов проекта, проработанных тем, использовавшихся методов и результатов, полученных в ходе реализации проекта.
Проект включает в себя три этапа:
1997-2003: Рязанская академия права и управления
2002-2006: Вологодский институт права и экономики
2006-2008: Шесть различных партнеров из российской системы исполнения наказаний.
В условиях стремления к реформам в системе исполнения наказаний с ориентацией на права человека и на ресоциализацию, проект главным образом охватывал социальную работу в системе исполнения наказаний, т.е. социальную работу, которую можно понимать как профессию по правам человека. Первичными задачами было создание и развитие курсов обучения, распространение переподготовки и повышение квалификации преподавательского состава.
Об этом и о дополнительных мероприятиях и работах проекта Вы можете узнать, щелкнув ссылку «подробнее»…
Швейцарско-российский проект «Реформа тюрьмы» 1997 – 2007
Возникновение проекта
С момента преобразований в начале 90-ых годов последнего столетия до настоящего времени Швейцария выделила в общей сложности 3,4 миллиарда швейцарских франков в так называемую «Помощь Востоку» (Aufbauhilfe Ost). Деньги инвестировались в различные сферы (например, в защиту окружающей среды, экономику и правительственные учреждения). При этом запланировано прекращение поддержки проекта для России не позднее 2010 года; усилится финансирование новых членов Европейского Союза, с которыми Швейцария связана двухсторонними соглашениями.
Россия, вступая в Европейский Совет, в который также входит Швейцария, взяла на себя обязательства по реформированию судебной системы и системы исполнения наказаний. Эти системы должны были быть переориентированы на ресоциализацию и применение прав человека. Организационно это проявилось в переподчинении системы исполнения наказаний, бывшей в ведении министерства внутренних дел, министерству юстиции. Также были утверждены новый Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс.
Часть из предназначавшихся для России средств Швейцария намеревалась в то время инвестировать именно в сферу системы исполнения наказаний. Входящая с состав министерства иностранных дел Дирекция по развитию и сотрудничеству (Direktion für Entwicklung und Zusammenarbeit DEZA), ответственная за разработку, реализацию и финансирование проектов за границей, направила в 1997 году в Россию своего эмиссара. Его задачей было выяснение следующих вопросов: существует ли потребность в сотрудничестве в вопросах системы исполнения наказаний, и если существует, то в каких направлениях. В ходе своей работы эмиссар познакомился с представителем Рязанской академии, подготавливающей персонал для системы исполнения наказаний на уровне высшей школы. Осенью 1997 года академия впервые в России начала проведение курса обучения социальной работе в системе исполнения наказаний. Академия проявила большую заинтересованность в кооперации со Швейцарией в области подготовки социальных работников. Задумываемые проекты и проводимые в связи с ними работы нашли широкомасштабную и доброжелательную поддержку со стороны Федеральной службы исполнения наказаний ФСИН в Москве, что облегчило и способствовало успешной работе с самого ее начала. Проект стартовал в Базеле, осенью 1997 года, где находится специальное высшее заведение по социальной работе, которым я в то время руководил. Сам я участвовал в реализуемом проекте с самого начала в качестве эксперта и ряд лет в качестве его руководителя. В Базеле российские коллеги впервые установили профессиональные контакты. В последствии проект углубился и расширился в такой степени, что мы можем говорить о трех этапах проекта.
Первый этап проекта, 1997-2003 годы
Роль «штаб-квартиры» первого этапа проекта выполняла Рязанская академия. Целый год ушел на обмен информацией и, что следует отметить особо, установление взаимных доверительных отношений (Как правило, ежегодно в России проводилось от 4 до 6 встреч продолжительностью каждая порядка одной недели). В первую очередь участникам проекта со швейцарской стороны пришлось столкнуться с тем, что российская система исполнения наказаний и, следовательно, также и учебные учреждения, являются военизированными. (Первоначально швейцарская делегация состояла из четырех человек, спустя год она уменьшилась до двух человек, начиная с 2000 года, автор отчета вел проект один. С расширением проекта с 2006 года в качестве руководителя проекта был введен вновь сотрудник бюро по сотрудничеству DEZA. Таким образом, автор отчета является единственным, кто принимал участие в проекте на всем его продолжении). Учащиеся и преподаватели – люди в форме, руководитель академии - генерал. Что же касалось предметов, то мы учли наличие учебного плана, составленного в соответствии с требованиями Министерства образования и науки России («Государственный стандарт образования, высшее профессиональное образование, специальность - 350500 «Социальная работа», квалификация – специалист»). Характерные черты этого учебного плана, много времени на изучение теории, мало времени на практику и ярко выраженная психологическая направленность, последнее, скорее всего, объясняется тем, что лишь недавно созданная кафедра социальной работы входит в состав факультета психологии. Проводить обучение предполагалось тогда в течение четырех лет, сегодня длительность обучения составляет пять лет. Полное изменение учебного плана было невозможно, поэтому мы пришли к решению о концептуальном усилении практической составляющей в рамках предусмотренных практик.
В Советском Союзе в системе исполнения наказаний вообще не было организационно оформленной и носящей такое название социальной работы. Таким образом, начало проведения курса обучения также было и начальным этапом для самих рязанских преподавателей. Они должны были освоиться в «социальной работе», выработать соответствующее представление и передать приобретенные знания при проведении обучения. Этим и объясняется их высокая заинтересованность в том, чтобы швейцарская сторона имела возможность ознакомиться с тем, как они понимают теорию и практику социальной работы. Этой теме были посвящены многочисленные встречи. И все время при проведении этих встреч мы вновь и вновь возвращались к формулировке двух теорем, которые далеко не с самого начала совпадали с представлениями наших российских партнеров. Одной из них была формулировка места социальной работы как «места сопряжения» или «интерфейса» между индивидуумом и обществом. Обусловленная этим посредническая функция социальной работы приобретает в системе наказаний особое значение, ведь границы между индивидуумом и обществом в этом случае обозначены гораздо сильнее по сравнению с людьми, живущими по другую сторону тюремной стены. С другой стороны, мы придавали большое значение точке зрения, при которой наши клиенты рассматривались как субъекты. Следовательно, они не будут подвергаться исключительно внешнему воздействию, «воспитанию» и «перековке» социальными работниками. Они ни в коем случае не должны стать «объектом» такого воспитания; в гораздо большей степени они сами должны воспитывать и изменять себя. Иногда, например, в рефератах, о клиентах совершенно определенно пишут и говорят как об «объектах» социальной работы (или психологической помощи) в системе исполнения наказаний. Задача социальных работников заключается в оказании помощи клиентам при решении их проблем, но не в том, чтобы эти проблемы решать. Если изъяснятся на языке теории, ориентированном на сферу оказания услуг, то мы говорим о совместной работе социальных работников и их клиентов: ведь и социальные работники и их клиенты, пусть и с различными компетенциями и опытом, участвуют в оказании услуг в области социальной работы. Такие основополагающие черты социальной работы создавали одновременно логичный переход к темам из области прав человека и ресоциализации как задачи системы исполнения наказаний. Итак, мы работаем над тем, чтобы лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, воспринималось как субъект, целостность которого необходимо сохранять, и как гражданин, с правами которого следует считаться, несмотря на ограниченную свободу. Социальную работу, проводимую на базе таких представлений или ставящую такие представления во главу угла, часто просто называют профессией по правам человека.
В обсуждениях концепции практик мы установили, что партнеры по проекту по-разному понимают обучение. Российское понимание обучения – это приоритет передачи информации, что, в свою очередь, обуславливает восприятие, влияющее на классификацию «субъекты и объекты» педагогического процесса. Обучающие являются в этом случае субъектами процесса, они предоставляют информацию, и они управляют. Обучаемые, напротив, являются скорее объектами процесса, они принимают информацию и она изменяет их. С нашей же точки зрения учащиеся также, по аналогии с клиентами в социальной работе, выступают в качестве субъектов, которые собственными учебными действиями могут приобрести знания, умения и навыки, и желают этого. Как следствие этого практики должны предоставить возможность «субъективного» действия и обучения. Постепенно мы вместе пришли к пониманию того, что практику следует понимать как возможность обучения практикантов путем практических действий («практик»). В этом смысле мы сформулировали для практикантов задачи в области социальной работы и конкретные действия, непосредственно связанные с их решением (например, для диагностики, ведения собеседования, руководства группой, администрирования). Они были сведены в так называемые таблицы практики, в которые также можно заносить частичные оценки.
В ходе дебатов партнеры пришли к выводу, что важным дополнительным элементом является обеспечение непринужденного учебного процесса, который должен протекать в атмосфере заинтересованности, а не проходить сам собой квази-автоматически. Учебный процесс должен быть ориентирован на достижение цели. Учитывая это, мы поставили в соответствие указанным действиям специфические учебные цели, которые должны были быть достигнуты обучаемыми во время практики. Швейцарская сторона провела постепенное ознакомление с методами проверки достижения учебных целей, а академия и ее кафедра социальной работы организационно их оформили.
Для практик необходимо было найти места их проведения. В Орловской области (прибл. 300 км на юго-запад от Рязани) в то время уже проводилась инновационная реформаторская деятельность областным управлением системы исполнения наказаний. Руководство этого областного управления предложила проводить практику в трех учреждениях Орловской области. Предложение было охотно принято сторонами проекта и, в том числе, Рязанской академией, что привело к эффекту синергии, от которого выиграли обе стороны проекта.
На тот момент в учреждениях системы исполнения наказаний не было подготовленных социальных работников, которые могли бы выступить в качестве руководителей практики. Это привело к необходимости разработки нами концепции курса руководителей практики и проведения его. Курсы для руководителей практики ориентированы на начальников отделений, офицеров-воспитателей и психологов. Таким образом, это были лица, уже задействованные в социальной работе, т.е. лица, которым были известны потребности и надобности для возвращения в общество осужденных, отбывающих наказание в форме лишения свободы. На курсах обучаемые изучали социальную работу как дисциплину и как специфическую профессиональную деятельность. С другой стороны, была проведена тематизация с точки зрения, что руководители практики являются лицами, сопровождающими учебный процесс, т.е. выполняющими педагогическую функцию. Учитывая сказанное, мы составили упоминавшуюся выше таблицу практики, т.е. предоставили и руководителям практики и обучаемым инструмент, с помощью которого они сами могут проводить свою практику.
Основной выигрыш, достигнутый в результате описанных действий, заключался в следующем: обучаемые и преподаватели, а также (первоначально очень скептически) сотрудники учреждений системы исполнения наказаний приобретали из проводимой практикантами работы конкретное представление о социальной работе. Такое представление впоследствии использовалось в качестве «Фоновой матрицы», на ее основании можно было разрабатывать новый взгляд и образ действия, которые, в свою очередь, сами подвергались постоянным изменениям.
Для решения этой основной задачи в рамках проекта были предусмотрены дополнительные мероприятия: публикация докладов и сообщений, в том числе и швейцарской стороной, участие в заседаниях и конференциях, планирование и проведение так называемой «Школы социальной работы» (имеется в виду 2-дневная встреча выпускников первого выпуска в 2001 году, которая будет проводиться на постоянной основе из года в год), дидактические семинары, финансовая поддержка Швейцарией (для приобретения печатных машин, компьютеров, книг), введение в метод оценки, проведение завершающей оценки осенью 2003 года, нашедшей свое отражение в обширной брошюре кафедры социальной работы.
Наиболее важные результаты совместной работы в рамках проекта я могу, с точки зрения швейцарской стороны, описать следующим образом:
- Кооперация позволила российскому партнеру выработать собственное представление о социальной работе. Этот процесс развития поддерживался, с одной стороны, дискуссиями и порой интенсивными полемиками со швейцарским партнером, а с другой стороны, совместной разработкой концепции и совместным проведением практик.
- Понимание обучения и учения было расширено в смысле «субъективизации», что способствовало более широкой активизации обучающихся.
- Участники пришли к выводу о целесообразности ориентации на цели при проведении занятий, при выполнении работ в рамках проекта и в профессиональной повседневной деятельности, они и во все большей степени стали использовать такой подход в собственной практической деятельности.
Второй этап проекта, 2002-2006 годы
Начиная с 2002 года началось сотрудничество с Вологодским институтом права и экономики (ВИПЭ). ВИПЭ получил от ФСИН задание наряду с Рязанской академией создать второй курс обучения социальной работе при поддержке швейцарского партнера по проекту. Это соответствовало стратегической линии DEZA на расширение применения опыта, приобретаемого в ходе успешно реализуемых проектов, т.е. результаты обучения рязанского этапа должны были быть перенесены в Вологду.
Сотрудники ВИПЭ знали о результатах проекта в Рязани в общих чертах. Это означало, что мы могли приступить к работе на уже подготовленной для этого почве. Кроме того, работа облегчалась тем, что институт еще не так долго занимался подготовкой персонала на уровне высшей школы для системы исполнения наказаний и обладал большим потенциалом энтузиазма и честолюбия.
В первую очередь мы совместно разработали дифференцированные документы проекта, дающие представление о ситуации на тот момент времени, обусловленных этой ситуацией целях проекта, опережающих мероприятиях, об организации проекта и плане реализации проекта. Это было одновременно началом впоследствии вновь и вновь проводимой передачи методов менеджмента проекта. Структурированный вход в проект в целом оправдал себя, он обеспечивал ориентацию участников всех иерархических уровней.
Что касается содержания, то тут необходимо было ответить на следующий вопрос: чему же мы обучаем? Или конкретнее: чем же, собственно говоря, занимаются люди, занятые в сфере социальной работы? Эти вопросы привели нас к работе над профессиональным профилем социального работника в системе исполнения наказаний. Профессиональный профиль должен был нам дать ответ на вопрос, чем же занимаются обученные профессионалы в сфере социальной работы. Затем должен был быть получен ответ на то, что же должны уметь делать выпускники, работающие социальными работниками. Профиль компетенции отвечает на вопрос, какими знаниями, навыками и умениями должен обладать социальный работник по окончании обучения, приступающий к практической профессиональной деятельности. Обязательный характер профиля компетенции одновременно задавал ориентацию на цели, определяющую создаваемый курс обучения. Как перед этим практики в Рязани, так и здесь разработка профессионального профиля и профиля компетенции служили для закрепления и дифференциации понимания социальной работы. Ведь и в Вологде очень и очень немногие преподаватели, которые в будущем должны были проводить обучение по курсу социальной работы, занимались до этого социальной работой. Большинство этих преподавателей до этого работали в области родственных референтных наук (таких как психология или педагогика). Упоминавшиеся выше основные теоремы стали постоянной составляющей проводимых работ. Тем самым курс прав человека и его взаимосвязи с социальной работой были интегрированы в создаваемую концепцию обучения.
Как перед этим в Рязани, так и в данном случае в основу был положен упоминавшийся стандарт Министерства образования и науки. Этот стандарт содержит детальнейшим образом дифференцированный и составленный с разбивкой по предметам перечень содержания обучения, который должен быть проработан в ходе учебы[1]. Мы поставили перед собой задачу согласования в той степени, в какой это было возможно, стандарта с требованиями по компетенциям. Хотя этот стандарт и содержит очень большое количество компетенций в области знаний и иногда также в области умений, которые должны были быть приобретены в ходе обучения, необходимо было обеспечить привязку его к профилю компетенции таким образом, чтобы должное место заняли компетенции в области практической деятельности и личностные компетенции. Итак, мы закрепили за каждым предметом небольшое количество компетенций, которые должны были быть приобретены при освоении материала соответствующего предмета. Само собой разумеется, что дидактически эти компетенции подлежали конкретизации и преобразованию в учебные цели, непосредственно связанные с соответствующим учебным материалом. С сентября 2005 года ВИПЭ сформировала первый курс, а с 2006 года – второй курс обучения в соответствии с этими разработанными концептуальными рамочными документами. В ходе всего этапа проекта периодически осуществлялось представление дидактических методов, отчасти упражнение в их применении и наблюдение за их использованием при посещении занятий.
Упоминавшийся выше стандарт предоставляет учебным учреждениям возможность, наряду с содержанием, обязательным на всей территории Российской Федерации, самостоятельно определять содержание части обучения и включать ее в учебную программу как «региональную компоненту». ВИПЭ решил, что основным направлением его деятельности будет социальная работа с несовершеннолетними. В ходе работы выкристаллизовалось второе основное направление: сотрудничество службы социальной работы в системе исполнения наказаний с гражданскими социальными службами и другими учреждениями. Это было связано с требованием разрушения «герметичности» закрытых учреждений системы исполнения наказаний и создания тем самым условий для возвращения освобожденных заключенных в общество. Тем самым курс обучения в Вологде практически реализует шарнирную функцию, свойственную социальной работе как посреднику между заключенными, отбывающими наказание в форме лишения свободы, и обществом.
Наряду с курсом обучения социальной работе были успешно проведены работы по созданию и расширении обучения в рамках повышения квалификации для лиц, занятых в социальной работе уже имеющих, а также не имеющих соответствующее образование. Проводились курсы различной формы, в том числе и курс переподготовки по социальной работе, о котором будет сказано далее при описании третьего этапа проекта. Здесь следует особо отметить два момента. Первое: на работы в области повышения квалификации (также) оказало значительное влияние требование усиления связи между системой исполнения наказаний и гражданскими организациями. Так в ВИПЭ на регулярной основе проводятся так называемые круглые столы. Круглый стол, это мероприятие продолжительностью полдня или целый день, на которое приглашаются представители различных учреждений для рассмотрения с теоретической и практической точки зрения вопросов, представляющих интерес для всех участников. Было отрадно наблюдать с какой серьезностью, и с каким разносторонним интересом проводились дискуссии и даже в некоторых случаях принимались резолюции. Второе: необходимо отметить тот факт, что факультет повышения квалификации определил и задал образцовую модель. «Философия» развития факультета была новым элементом в организационной жизни ВИПЭ. Разработка текста фактически явилась процессом рефлексии, как ясное представление того, что делается сейчас, и что хотелось бы делать в будущем, т.е. и в данном случае имело место ориентирование на самостоятельно определенные цели собственной работы. Когда же текст был подготовлен и получил формальное одобрение, лица сотрудников красноречиво свидетельствовали, что они очень рады достигнутому результату.
Параллельно с работами по содержанию ВИПЭ предоставил материальную инфраструктуру и кадровые ресурсы для реализации курса обучения и переподготовки. Что касается материального обеспечения, то ВИПЭ получил поддержку от швейцарской стороны, направленную в первую очередь на разработку технологии IC и формирование библиотеки.
В конце 2006 года была проведена детальная внутренняя оценка четырехлетней совместной работы ВИПЭ со Швейцарией. Чтение брошюры позволяет вновь пережить этапы работы и полученные результаты. Однако в ней нет четкой тематизации инициирования оценкой широкого процесса рефлексии. А это следовало бы особо отметить, так как по моим наблюдениям в России рефлексия как профессиональное поведение и компетенция в профессиях, связанных с услугами и работами, предоставляемыми и, соответственно, проводимыми в отношении людей, не применяется систематически. Это проявляется в том, что в большинстве случаев в социальную работу не входит надзор и контроль. Отчет по проверке показал насколько тщательно коллеги, работающие на кафедре, рефлексируют свою собственную работу и, таким образом, применяют пока еще новый для них инструмент.
Результаты четырехлетнего сотрудничества можно кратко описать следующим образом:
- Концепция курса обучения социальной работы не была взята просто как нечто заданное, а в ходе работы, состоящей из большого количества этапов, была освоена и принята как своя собственная, т.е. была адаптирована. Преподаватели при таком подходе чувствуют себя участниками процесса, в разработке которого они тоже принимали участие. Благодаря этому усиливается идентификация программы обучения.
- Дидактические аспекты не ограничиваются ставшими самостоятельными средствами учебного процесса, они занимают позицию мероприятий, ведущих к достижению цели в общем контексте учебного плана и их направленность (ориентированную на компетенцию).
- В качестве эксперта я периодически возвращался к документам проекта и выступал с критическими замечаниями и, таким образом, менеджмент проекта также всегда был темой совместных дискуссий. Благодаря этому стало возможным понимание интересов обучения социальной работы не изолированно, а во всей организационной взаимосвязи, что способствовало идентификации сотрудничающих с ВИПЭ как единой организации.
Третий этап проекта, 2006-2008 годы
Третий этап[2] отличается от двух предшествующих этапов двумя взаимно влияющими друг на друга качественными характеристиками. С одной стороны, в рамках проекта теперь работают шесть организаций из системы исполнения наказаний, наряду с Федеральной службой ФСИН, ее научно-исследовательским институтом, это Рязанская академия, ее филиал в Томске, а также ВИПЭ в Вологде после первого полугодия работ по проекту к ним присоединился Владимирский юридический институт. Это усложнило содержательное и организационное взаимодействие участников проекта и явилось основанием для предоставления руководства проектом Московским координационным бюро. С другой стороны, в рамках проекта преследуется достижение не одной укрупненной и обобщенной, а целых трех целей:
· Разработка, реализация и оценка учебного плана для курса переподготовки по социальной работе.
· Создание сети по социальной работе в системе исполнения наказаний.
· Повышение имиджа профессии социальной работы в системе исполнения наказаний России.
Взаимное влияние двух характеристик друг на друга проявляется в том, что в проекте представлен весь «пакет» социальной работы российской системы исполнения наказаний. В работы по проекту вовлечен широкий спектр разнообразных учреждений и их представителей, высокопоставленные чиновники, научные работники-исследователи, преподаватели различных специальных дисциплин, специалисты по связям с общественностью, технические работники в области IC и т.д. Таким образом при рабочих встречах были доступны в большом количестве разнообразные эмпирические фасеты для обмена и обработки, что практически исключено в повседневной работе учреждений системы исполнения наказаний[3]. Кроме того, встречи лиц, занятых в проекте и находящихся на разных иерархических уровнях системы, являлись фактически квази-демократическим представительным собранием. Ведь обычно процессы протекают изолированно, от «базового учреждения» вверх на вершину иерархической системы (к Федеральной службе ФСИН) и от нее назад вниз. При нашем менеджменте проекта, напротив, в идеальном случае участники собирались вместе для обеспечения «горизонтального» т.е. в определенном смысле с нарушением иерархии, обсуждения тем и разработки предложений, которые затем передавались субъектам решения в рамках иерархической системы.
Учебный план курса переподготовки
Обучение на курсе переподготовки в первую очередь должны проходить лица с завершенным высшим образованием (например, педагогическим, психологическим, юридическим). Они должны быть переобучены на социальных работников за, приблизительно, 500 лекций или в течение приблизительно 3,5 месяцев. Использование переподготовки обусловлено тем, что курсы обучения в Вологде и Рязани каждый год завершают лишь 50 человек, а прогнозируемая потребность превышает 2000 подготовленных специалистов; с этим и связана заинтересованность в ускоренном выпуске обученных социальных работников, при этом ускоренная подготовка достигается, с одной стороны, за счет сокращения времени обучения, а с другой стороны, тем, что курсы переподготовки должны проводиться тремя участвующими в проекте учебными учреждениями. Что касается разработки учебного плана, то он основывается на стандарте образования. Аналогично тому, как это имело место в Вологде, мы также разработали профиль компетенции. Этот профиль был значительно сокращен по сравнению с профилем для Вологды, ведь за 3,5 месяца невозможно было приобрести такое же количество компетенций, как во время 5-летнего обучения. Эффективность разработки учебного плана была высокой, можно констатировать, что ранее проведенные мероприятия «расчистили ей дорогу». Была срочно проведена переработка учебного плана; теперь ежегодно проходят переподготовку на социальных работников 75 человек.
При этом была выявлена проблема подбора потенциальных курсантов. В Российской системе исполнения наказаний принято давать сотрудникам четкие задания, отдавать «команды». Потребности лиц, которым даются такие задания, если и учитываются, то как второстепенные. И здесь мы вновь сталкиваемся с упоминавшимся ранее образцом объективации, в данном случае в отношении кандидатов на обучение в рамках курса переподготовки. А это приводит к тому, что на курсах можно встретить лиц, у которых отсутствует мотивация обучения на курсе, у которых нет мотивации к социальной работе; в последующем это может привести к тому, что такие курсанты (по меньшей мере, частично) не будут способствовать улучшению профессионального имиджа. В связи с этим рабочая группа занимается процедурой подбора кандидатов и предоставит свои предложения для уровней учреждений исполнения наказаний, региональных управлений и ФСИН. Цель заключается в привлечении к обучению на курсах лиц, которые наилучшим образом подходят для этого и имеют необходимую мотивацию.
Учебный план предусматривает небольшую практику длительностью в 10 дней. В связи с этим рабочая группа подготовила недельный курс для руководителей практики и провела его. Необходимость в этом была связана с тем, что места проведения практики не ограничивались городом Орел, а находились также и в других областях России. Цели курса совпадали с курсами руководителей практики, которые проводились семь лет тому назад в городе Орле. В частности здесь также вводилась таблица практики, так называемый «Модельный план практики в рамках курса переподготовки».
Для обеспечения с самого начала высокого уровня качества занятий дважды были проведены семинары преподавателей длительностью одну неделю. Задача, решаемая в ходе этих семинаров, заключалась в передаче специальных знаний, знаний в области дидактики и, в первую очередь, в обмене опытом. На курсе руководителей практики, также как и на регулярных встречах рабочих групп, мы вновь убедились в том, что возможность обмена опытом ценится очень высоко. До сих пор Российская система исполнения наказаний не имела инструмента для обмена опытом. Работники системы исполнения наказаний не знали своих коллег, работающих на территории других областей. Теперь же проект предоставил возможность встреч профессионалов. Эти встречи можно определить как «горизонтальные» относительно организационной иерархии. Они предоставили работникам системы исполнения наказаний возможность узнать, в чем совпадает, и в чем заключатся различия в работе практиков из других областей России, понять, что их идентичность не привязана к территории, развить профессиональную идентичность, объединяющую друг с другом людей, занятых в сфере социальной работы.
Сеть
Указанные выше итоги обмена опытом отчетливо показали, что идеи и практика сетей уже заложена в самом замысле проекта. Но, тем не менее, выделение на эту тематику ветви проекта оказалось вполне оправданным. Ведь необходимо было позаботиться, чтобы нормальный рабочий контакт поддерживался и по окончании проекта, когда проектные рабочие группы больше не будут собираться на встречи. Необходимо было выработать привычку и развить навыки несложного, быстрого и не иерархического обмена информацией и данными. Уже сегодня можно говорить о том, что мы вместе стоим на правильном пути; при этом необходимо еще раз пояснить, что такой подход приводит к подключению, в том числе и «верхушки иерархии», представителей ФСИН.
Для достижения указанных целей необходима инструментальная поддержка. Учитывая имеющуюся потребность, рабочая группа разработала концепцию странички в Интернете, доступную для занятых в области социальной работы в системе исполнения наказаний, а также для всех остальных заинтересованных лиц. Эта страничка должна предоставлять информацию по управлению и по практической работе, был создан форум для контактов с посетителями. Кроме того, с течением времени страничка должна получить статус Интернет-журнала. Адрес странички: www.socialworks.ru. Необходимо, чтобы этот адрес знали в стране, отметим, что уже сейчас эту страничку часто посещают. С момента появления в сентябре 2006 года до написания настоящего текста на страничке побывало около 30000 посетителей. Для обеспечения серьезной обработки поступающих статей и информации рабочая группа разработала устав редакции. Он следует постулату свободной прессы и исключает какую-либо дискриминацию по половому признаку, сексуальной ориентации, конфессионной принадлежности, национальности.
Другой формой, позволяющей осуществлять объединение в сеть, является «автоматизированное рабочее место» социального работника системы исполнения наказаний. Речь идет о программе, обеспечивающей сбор по различным рубрикам данных о клиентах с момента поступления и до дня освобождения. Внутри тюрьмы доступ имеют все лица, занятые в социальной работе. В Орловской области, где в учреждениях имеются поливалентные службы (с медицинским, воспитательным, психологическим персоналом и персоналом, занятым в сфере социальной работы), сотрудники указанных служб имеют доступ к расширенному варианту «автоматизированного рабочего места». Оба варианта оптимизированы для последующего их использования на территории всей страны и получения в итоге сравнимых друг с другом данных. Сами по себе автоматизированные рабочие места разработаны с ориентацией на практическую работу. При проведении курсов переподготовки было установлено, что по-прежнему имеется заметное меньшинство курсантов, совершенно не знакомых с компьютерами и, следовательно, не имеющими компетенций, которые позволили бы им работать с программой. Этот факт повлиял на разработку учебного плана курса переподготовки, в нем будет отводиться больше времени на освоение базовых знаний в области компьютеров.
Наряду с этими техническими сетевыми инструментами в будущем необходимо сконцентрироваться на том, какие интерфейсы и сопряжения возможны и желательны для людей и организаций, в которых они трудятся. Сетевую идею не следует понимать сугубо как техническую. Здесь люди также являются субъектами, вступающими в контакт в общих интересах развития социальной работы в системе исполнения наказаний.
Улучшение имиджа
У профессии социального работника системы исполнения наказаний России плохой имидж. Если эту ситуацию рассматривать со стороны, то такое положение связано с тем, что вся система исполнения наказаний оценивается обществом скорее критически. Если же ситуацию рассматривать изнутри, то очевиден целый ряд дополнительных причин этого. Социальные работники получают сравнительно с другими мизерную заработную плату. Карьерная перспектива ограничена званием капитана, в то время как персонал, занятый в других профессиях (с таким же уровнем квалификации), имеет шансы дорасти до звания полковника, а звания, как известно, положительно влияют на уровень заработной платы. Кроме того, как это уже указывалось ранее, на поприще социальной работы попадают люди без мотивации и/или не подходящие для этой работы. Естественно, что все это, скорее всего, негативно сказывается на профессиональном обращении с заключенными, отбывающими наказание в форме лишения свободы. И еще не было подходящих для этого возможностей наступательного представления обществу профессии социального работника. По сравнению с другими эта профессия до сих пор остается малоизвестной.
Одним направлением работ рабочей группы в области улучшения имиджа является обеспечение широкой известности профессии. Причем это направление должно развиваться уже в самих учреждениях. Для информирования о социальной работе в учреждении системы исполнения наказаний заключенных, отбывающих наказание в форме лишения свободы, их референтных лиц за стенами тюрьмы, и работников других профессий информируются листовками. Группа в дополнение к этому разработает презентационный модуль для информирования специальных адресатов при непосредственном контакте, в частности руководящего персонала учреждений системы исполнения наказаний. Последние имеют особое значение, если обладают компетенцией принятия решений по внутренней реорганизации должностей в пользу социальной работы.
Другое направление направлено на улучшение имиджа усилением профессиональной идентификации. Чем компетентнее, понятнее и уверенней в себе выступают социальные работники, тем в большей степени они будут восприниматься как вызывающие интерес представители интересной профессии. Средством для поддержки такого подхода является проведение соревнований на звание лучшего по профессии. Такие соревнования имеют давние традиции в России. В ходе четырехэтапного соревнования были выбраны лучшие профессионалы, которым пришлось пройти разнообразные «экзамены», также учитывались служебные характеристики из учреждений системы исполнения наказаний. Завершающие мероприятия и награждение проводились с привлечением средств массовой информации. Для лиц, занятых в сфере социальной работы, это соревнование, в котором они впервые принимают участие, завершится в июне 2007 года присуждением наград.
Уже обсуждалось, в какой степени возможно в случае необходимости изменение самой профессии для улучшения имиджа. Так имеется приказ ФСИН, по которому устанавливается заметное сокращение административных работ, на которые сегодня тратится много времени и сил. На стадии обсуждения находится вопрос о том, не будут ли заключенные, отбывающие наказание в форме лишения свободы, лучше воспринимать лиц, занятых в сфере социальной работы, если последние не будут носить форму. Это не значит, что социальные работники не будут теперь интегрированы в военизированную систему, просто это не будет более явно видно и позволит хотя бы ограничить демонстрацию власти, имеющую место при ношении формы. Другими темами, которые хотела бы проработать группа, являются: возможное учреждение профессиональной ассоциации (насколько это возможно в рамках внутренних предписаний и положений ФСИН), профессиональный кодекс лиц, специализирующихся в социальной работе в системе исполнения наказаний, а также исследование фактического состояния имиджа профессии.
Заключение
Предложенный текст не является рефератом, отражающим завершающую оценку вот уже почти десять лет осуществляемого российско-швейцарского проекта. Его назначение заключается исключительно в показе того, какие работы, в какой степени продвинулись вперед, и при каких условиях это происходило. Надеюсь, что я в определенной степени справился с поставленной задачей.
Что же касается условий, то я хотел бы дополнительно рассмотреть и пояснить еще два аспекта. Вся работа в рамках проекта просто не могла бы быть развернута, если бы ее пытались провести в неблагоприятных окружающих условиях. Окружающие условия формировало настроение готовности к изменениям, имевшее место в Российской системе исполнения наказаний в 1997 году, настроение, которое сохранилось и поныне, спустя десять лет. Такое положение достойно особого внимания, ведь согласно сообщениям западных средств массовой информации и высказываниям российских оппозиционеров стремление к реформам в государственной сфере характеризуется как «скорее сошедшее на нет», а демократические устремления, приводящие к участию граждан в политической жизни как субъектов, как «существенно ослабившиеся». У меня сложилось впечатление, что в системе исполнения наказаний, напротив, включая самые высокие ступени этой структуры, у людей имеется уверенность и намерение в продвижении реформ, ориентированных на такие цели, как права человека и ресоциализация. По моему мнению, которое ограничено внешней перспективой, эти устремления приобрели необратимый характер. Они гарантируют проекту тот свободный оперативный простор, который так нам необходим для осмысления, разработки планов и возможности их отвержения, споров по представляемым идеям, формулировки конкретных предложений. В этом нас поддерживают и мотивируют действия ФСИН, которая подхватывает такие предложения, учитывает их в подготавливаемых приказах, распоряжениях и в некоторых случаях в текстах законов.
Вторым условием успеха, которое мне хотелось бы указать, было то, как партнеры по проекту вели себя в условиях межкультурных отношений. В начале описания первого этапа проекта я писал о формировании доверия, которому мы посвятили определенное время. Оглядываясь назад, я могу утверждать, что в ходе сотрудничества это было одной из лучших наших инвестиций. Мы постепенно узнали то, что у нас было общим, в чем мы отличаемся друг от друга; это в неявной форме неоднократно тем или иным образом указывалось в тексте. Приобретение таких знаний стало возможным благодаря готовности обеих сторон к открытости по отношению друг к другу, изучению и оценки получаемой при этом информации и, в случае необходимости, к изменению самих себя. Такую же цель преследовали и учебные командировки в Швейцарию, в которые мы неоднократно приглашали российских партнеров. В результате мы и наши культуры стали в значительной степени ясней, их влияние стало проще учитывать и оценивать, что лишь положительно сказалось на проводимой работе. Однако и при этом не обошлось без непониманий и ошибок. Отмечу, что все эти непонимания и ошибки можно было устранить, и они устранялись, что в свою очередь еще более упрочняло наши контакты.
В таких условиях все участники испытывают радость от возможности продолжения вплоть до 2008 года работ по дальнейшему развитию социальной работы в российской системе исполнения наказаний с целью упрочнения реформ и расширения надежной почвы для соблюдения прав человека.
Автор
Франц Хохштрассер, доктор философских наук, ранее возглавлял Высшее учебное заведение по социальной работе под Базелем, с 2002 года руководитель собственного ООО «Консультации: обучение и социальная сфера». Начиная с 1997 года работает в рамках проектов по поручению Дирекции по развитию и сотрудничеству (DEZA) в России (с 1997 года и по настоящее время), в Румынии (с 2000 по 2003 годы), на Украине (с 2001 по 2005 годы), в Таджикистане (с 2001 по 2003 годы).
[1] При этом должны учитываться следующие особенности структуры обучения: по окончании средней школы, что приблизительно соответствует немецкому среднему образованию, желающие обучаться при условии успешной сдачи ими приемных экзаменов начинают приблизительно с 17 лет обучаться в высшем учебном заведении. Первые два курса отводятся в первую очередь под общее высшее образование, которое у нас получают в гимназиях со старшими классами, готовящими к поступлению в высшие учебные заведения. Лишь с третьего по пятый курсы отводятся под профессиональное образование, для подготовки специалистов, т.е. в данном случае, для получения образования в области социальной работы.
[2] Само собой разумеется, что здесь невозможно было представить весь этап полностью, поэтому приводится лишь описание мероприятий, которые были проведены на данный момент времени, и в неполной мере, связанных с этим эффектов и результатов.
[3] Каждая из указанных целей обрабатывалась одной рабочей группой. Три рабочие группы регулярно каждый год собирались один раз в четыре месяца на заседания. В промежутках между заседаниями выполнялись «домашние задания».
Франц Хохштрассер, январь 2007 года
Для практик необходимо было найти места их проведения. В Орловской области (прибл. 300 км на юго-запад от Рязани) в то время уже проводилась инновационная реформаторская деятельность областным управлением системы исполнения наказаний. Руководство этого областного управления предложила проводить практику в трех учреждениях Орловской области. Предложение было охотно принято сторонами проекта и, в том числе, Рязанской академией, что привело к эффекту синергии, от которого выиграли обе стороны проекта.
Роль «штаб-квартиры» первого этапа проекта выполняла Рязанская академия. Целый год ушел на обмен информацией и, что следует отметить особо, установление взаимных доверительных отношений (Как правило, ежегодно в России проводилось от 4 до 6 встреч продолжительностью каждая порядка одной недели). В первую очередь участникам проекта со швейцарской стороны пришлось столкнуться с тем, что российская система исполнения наказаний и, следовательно, также и учебные учреждения, являются военизированными. (Первоначально швейцарская делегация состояла из четырех человек, спустя год она уменьшилась до двух человек, начиная с 2000 года, автор отчета вел проект один. С расширением проекта с 2006 года в качестве руководителя проекта был введен вновь сотрудник бюро по сотрудничеству DEZA. Таким образом, автор отчета является единственным, кто принимал участие в проекте на всем его продолжении). Учащиеся и преподаватели – люди в форме, руководитель академии - генерал. Что же касалось предметов, то мы учли наличие учебного плана, составленного в соответствии с требованиями Министерства образования и науки России («Государственный стандарт образования, высшее профессиональное образование, специальность - 350500 «Социальная работа», квалификация – специалист»). Характерные черты этого учебного плана, много времени на изучение теории, мало времени на практику и ярко выраженная психологическая направленность, последнее, скорее всего, объясняется тем, что лишь недавно созданная кафедра социальной работы входит в состав факультета психологии. Проводить обучение предполагалось тогда в течение четырех лет, сегодня длительность обучения составляет пять лет. Полное изменение учебного плана было невозможно, поэтому мы пришли к решению о концептуальном усилении практической составляющей в рамках предусмотренных практик.
e-mail Франца Хохштрассера:
Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script
, личный web-сайт: http://www.fhochstrasser.ch |
|
Последнее обновление ( 30.01.2009 )
|
|
|
 |
|
